Константин Петрович Феоктистов
«Вырасту – займусь космическими кораблями» Константин Петрович Феоктистов родился 7 февраля 1926 года, 95 лет назад. Он – Герой Советского Союза, доктор технических наук, профессор, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, крупный советский ученый в области управления космическими полетами, ведущий разработчик множества космических кораблей и орбитальных станций, летчик-космонавт, единственный советский космонавт, переживший расстрел, не бывший даже военнослужащим. Константин Феоктистов был конструктором, а на орбиту летал, чтобы лично проверить свои изобретения. В детстве залпом прочитав книгу Якова Перельмана «Межпланетные путешествия», Константин сразу решил, чем будет заниматься в жизни. «Многое в ней теперь выглядело бы наивным. Но читалась она с интересом, и мне в ней показалось понятным почти все: и схема двигателя, и схема ракеты. Все было изложено четко и доступно для мальчишки. И в результате на десятом году жизни я принял «твердое решение»: вырасту — займусь космическими кораблями», — пишет Феоктистов в книге «Траектория жизни. Между вчера и завтра». Его отец работал бухгалтером, мать вела хозяйство. Свою родословную по линии матери Константин точно установить так и не смог, а вот по отцовской линии дед Павел, прадед Кондрат и прапрадед Феоктист (от него и пошла фамилия) были священниками. Кроме того, его дядя, вероятно, воевал в Крыму на стороне белых, а брат деда, учитель, дослужился в Российской империи до высокого чина, занимая должность инспектора учебных заведений. В 1920–1930-е годы все это, конечно, могло стать препятствием. В 16 лет Константин ушел воевать, был разведчиком войсковой части, используя свою мальчишескую внешность. В 1942-м во время выполнения одного из заданий Феоктистов был схвачен немцами и… расстрелян (1942). Вот как он сам об этом вспоминал: “Мой пятый поход в разведку оказался последним. На этот раз с мальчишкой лет четырнадцати шли по улице, один за другим, на расстоянии метров сто. Я шел впереди. Выхожу на перекресток и вижу, что по поперечной улице с двух сторон подходят патрули. Пока они меня останавливали, мой напарник успел юркнуть в подворотню. Бежать не мог – пристрелят как миленького. Подошли. Один из них, высокий, с эсэсовскими молниями в петлицах, схватил меня за руку, что-то крича, и повел через арку во двор. Притащил к глубокой яме, поставил к ней спиной, достал пистолет (отчетливо запомнилось: почему-то не вальтер, не парабеллум, а наш ТТ – опробовал?), снял с предохранителя и, продолжая орать, махал им перед моим носом. С эсэсовцем я еще не сталкивался. С обычными патрулями было проще: они почти приучили меня к мысли, что убивать мальчишку немцы просто так не станут. Внезапно в глазах немца что-то изменилось. Я не успел испугаться, увидел только мушку на стволе пистолета, когда немец вытянул руку и выстрелил мне в лицо. Я почувствовал будто удар в челюсть и полетел в яму. Упал удачно, падая, перевернулся на живот. На какой-то момент я, наверное, потерял сознание, но тут же очнулся и сообразил: не шевелиться, ни звука!” Позже в госпитале установили, что пуля прошла через подбородок и шею навылет. Когда немцы ушли, Костя дотащился до своей разведгруппы, рассказал, что и как было. Опухоль в шее еще долго мешала говорить и пить. После лечения Феоктистов был демобилизован. Школу закончил в эвакуации в Коканде в 43-ем. На процессе учебы также сказались эвакуация из оккупированного Воронежа в 1943 году в далекий среднеазиатский Коканд, вынужденная замена МАИ (мечты юности) на МВТУ, дальнейшее распределение на работу под Златоуст, хотя Феоктистов очень хотел получить направление в один из столичных научных центров… И все же в конце концов Феоктистов оказался в нужное время в нужном месте. Пожалуй, именно потому, что ему удалось на всю жизнь сохранить верность детской мечте. В своей книге «О космолётах» Феоктистов так описывает своё решение заняться ракетостроением: «Мне было лет девять, когда старший брат Борис притащил домой книжку Я. Перельмана «Межпланетные полёты»… Прочитал я эту книжку, и в результате на десятом году жизни было принято твёрдое решение: вырасту большим, займусь созданием космических кораблей» С 1955 года Министерство оборонной промышленности СССР приступило к координации работ всех предприятий и научных организаций, занятых созданием ракетно-космической техники. Результатом стал запуск на орбиту 4 октября 1957 года первого искусственного спутника Земли. По воспоминаниям Феоктистова, толчок многим работам дало письмо Королева в ЦК КПСС и Совет Министров СССР 26 мая 1954 года. «По Вашему указанию представляю докладную записку тов. Тихонравова М.К. «Об искусственном спутнике Земли»… Проводящиеся в настоящее время разработки нового изделия (именно так именовали ракету из соображений секретности — прим. авт.) с конечной скоростью до 7000 м/с позволяют говорить о возможности создания в ближайшие годы искусственного спутника Земли …» Очень быстро Феоктистов выдвинулся в лидеры благодаря умению оценить проблему целиком, сформулировать подходы к ее решению. «Роль главного проектанта выполнял Константин Феоктистов, — вспоминал академик Борис Черток, в то время начальник отдела систем управления НИИ-88 в составе ОКБ-1, главным конструктором которого был Королев. — На всем протяжении работ по проектированию пилотируемых кораблей от «Востоков» до «Союзов» он проявил себя самым «быстрым разумом» из наших проектантов, с которыми мне приходилось работать. Удивительно было наблюдать, что Королев терпеливо выносил упрямство, а иногда излишнюю принципиальность, доходящую до фанатизма, проявленную Феоктистовым. После того как Тихонравов перешел на работу к Сергею Королеву (1955), туда же пригласили и Феоктистова. Он участвовал в разработке первого искусственного спутника Земли, работал над созданием космических кораблей типа “Восток”. После формирования отряда советских космонавтов преподавал в Центре подготовки космонавтов, читал им курс лекций. Цитата: “Все неудачи с возвращением кораблей на Землю подсказывали: что-то не так с формой ракеты, если она разрушается, как только встречается на обратном пути с плотными слоями атмосферы. Получалось, что, когда этот длинный острый конус при возвращении из космоса входит в плотные слои атмосферы, он начинает беспрерывно качаться во все стороны и, в конце концов, разваливается! Как этого избежать? Постепенно появилась идея заменить конус шаром. Но шар тоже будет “болтать”. И тут мы нашли выход – вспомнили принцип детской игрушки ванька-встанька. Налепили на теннисный шарик кусочек пластилина и стали бросать его в лестничный пролет с третьего этажа. Шарик летел устойчиво, не переворачиваясь! Так вот и нашли форму корабля для Гагарина! Когда я доложил все это Королеву, он очень обрадовался и назвал наше решение гениальным, хотя, что в нем было гениального?” Когда впервые встал вопрос о полете в космос инженера, Феоктистов предложил свою кандидатуру. Его поддержал Сергей Королев, добившись специально для Константина Петровича снижения требований к здоровью. …
