18 октября 1908 — день рождения генерал-полковника авиации Николая Петровича Каманина. Он родился, вырос и служил Отчизне в непростую эпоху, пережил войну и полностью соответствовал своему поколению по силе духа, целеустремленности, самоотдаче и верности долгу. Отнюдь не случайно Николай Петрович стал первым военным летчиком, удостоенным за спасение из ледяного плена челюскинцев звания Героя Советского Союза, учрежденного в 1934 году. В 1960 — 1971 гг. Н.П. Каманин успешно руководил подготовкой первых советских космонавтов в должности помощника главкома ВВС по космосу.

Николай Петрович родился в городе Меленки Владимирской области в многодетной семье сапожника и ткачихи. Рано повзрослев в трудные, полуголодные годы, он принимает твердое и осознанное решение стать военным летчиком. Пройдя курс обучения в Ленинградской лётной теоретической школе — знаменитой «тёрке», он поступает затем в Борисоглебское училище летчиков. По его окончании получает назначение на Дальний Восток в авиаэскадрилью имени В.И. Ленина. За четыре года службы в этой боевой части Николай Каманин вырос от младшего военлета до командира авиаотряда. Там завершилось становление его как личности, и там ему было поручено выполнить первое ответственное правительственное задание…

В сложнейших арктических условиях семерым отважным авиаторам — Анатолию Ляпидевскому, Сигизмунду Леваневскому, Василию Молокову, Николаю Каманину, Маврикию Слепневу, Ивану Доронину и Михаилу Водопьянову — удалось спасти 104 участника полярной экспедиции на пароходе «Челюскин», раздавленном льдами у побережья Чукотки. Родина высоко оценила их подвиг: всем им впервые было присвоено только что учрежденное почетное звание Героя Советского Союза. Летчику Каманину, вызволившему из ледового плена 34 челюскинца, позднее была вручена Золотая Звезда Героя №4. Ему выпала честь стать первым советским военнослужащим, удостоенным высшей государственной награды. И примечательно, что получил он ее за выполнение исключительно гуманной миссии по спасению попавших в беду людей. Но молодой пилот не собирался почивать на лаврах: перед ним открывались новые горизонты. «Моя биография только начинается» — так назвал он документальную повесть о себе и других летчиках, участвовавших в спасении челюскинцев. И оказался прав.

Интересен факт: отряд из нескольких экипажей самолетов Р-5 на пароходе «Смоленск» вышел из Петропавловска-Камчатского курсом на север 9 марта 1934 года. Перед летчиками отряда, возглавляемого Николаем Каманиным, стояла задача пробиться в ледовый лагерь челюскинцев — участников арктической экспедиции О.Ю. Шмидта — и эвакуировать их на континент… Пройдут годы, и он узнает о том, что именно в тот день на другом краю нашей необъятной страны, на Смоленщине, в простой крестьянской семье Гагариных родился мальчик Юра. А в апреле 1961 года генерал Каманин представит Государственной комиссии старшего лейтенанта Юрия Гагарина как лучшего кандидата для первого полета человека в космос.

В 1939 году Н.П. Каманин окончил Военно-воздушную инженерную академию имени профессора Н.Е. Жуковского, после чего командовал авиабригадой, затем — авиадивизией. В годы Великой Отечественной войны он на посту командира 5-го штурмового авиационного корпуса внес весомый вклад в совершенствование тактики боевых действий штурмовиков Ил-2, прозванных фашистами «черной смертью». Летчики этого соединения громили вражеские позиции на Курской дуге и Букринском плацдарме, участвовали в боях за освобождение Винницы и Корсунь-Шевченковского, при взятии Будапешта и освобождении Вены. Сотни пилотов, стрелков-радистов, инженеров и техников корпуса были награждены орденами и медалями, а 76 особо отличившихся мастеров штурмовых ударов стали Героями Советского Союза. В числе них был и Георгий Береговой, впоследствии летчик-космонавт СССР.

После войны Николай Петрович работает в Управлении Гражданского воздушного флота, возглавляет Добровольное общество содействия авиации, а по окончании академии Генерального штаба командует авиацией Туркестанского военного округа. В октябре 1957 года первый искусственный спутник Земли возвестил миру о начале космической эры. Стало ясно, что скоро на околоземную орбиту отправится и человек. Самыми подходящими кандидатами на роль космических первопроходцев стали летчики-истребители. Организовать обучение и подготовку к полетам в космос специально отобранной группы молодых военных летчиков командование ВВС поручило Николаю Петровичу. Он энергично взялся за это совершенно новое дело, глубоко вник во все тонкости сложной и интересной работы, щедро делился с космонавтами своими знаниями и богатым жизненным опытом. Для них он стал старшим другом, а Юрия Гагарина полюбил, как родного сына.

 Бытует мнение, что генерал Каманин был лишь наставником-воспитателем космонавтов. Действительно, в его официальные обязанности входило проведение прежде всего воспитательной работы с подчиненными. Он зачастую применял к ним и дисциплинарные меры. Но не это было главным в его работе. Главным было то, что как академик Королев всецело отвечал за технику — ракеты-носители и космические корабли, так генерал Каманин нёс всю ответственность за «человеческий фактор», то есть за людей, летающих на этой технике.
Основой своей деятельности в должности помощника главкома ВВС по космосу он считал государственный подход к руководству всесторонней подготовкой космонавтов — теоретической, специальной, морально-психологической, физической, — а также к поиску наиболее рациональных путей освоения космического пространства человеком. Огромный труд вложен им в формирование коллектива и учебно-лабораторной базы Центра подготовки космонавтов, в организацию строительства Звездного городка с учетом перспектив их развития.
При этом Николай Петрович отчетливо видел серьезные просчеты в тактике и стратегии развития советской космонавтики: распыление сил и финансов по многочисленным ведомствам и предприятиям «космической кооперации», отсутствие четких программ, планов и координации их деятельности, недооценка руководителями страны оборонного значения орбитальных пилотируемых полетов. К сожалению, борьба, которую приходилось ему вести с причастными к космонавтике высокопоставленными чиновниками, часто оказывалась неравной.
Были у него и разногласия с конструкторами космической техники, причем весьма существенные. Критикуя их за повальное увлечение сплошной автоматизацией пилотируемых кораблей-спутников, он протестовал тем самым против превращения космонавтов в «космических туристов». Правда, и здесь ему не удалось поломать установившиеся традиции. В итоге неверие конструкторов-ракетчиков в способность летчиков-космонавтов активно участвовать в управлении полетом, стыковкой и посадкой космических летательных аппаратов дорого обошлось нам. Это недоверие на несколько лет задержало проектирование и разработку орбитального корабля «Буран» и стало одной из причин, из-за которых отечественная космонавтика вступила в XXI век без собственного «челнока» — аэрокосмического самолета многоразового использования.
По отзывам некоторых космонавтов гагаринского набора, Николай Петрович был очень строгим начальником. Герман Титов, например, называл его не иначе как «наш суровый батька».
Он сам говорил о себе: «Всю жизнь я, как заведенная машина, делаю все с расчетом не терять даром ни одной минуты. Может быть, это кое-кому покажется скучным и серым, но я убежден, что каждый культурный человек обязан планировать свое рабочее и личное время и использовать его наиболее рационально». Он не терпел в людях неумения трудиться и отдыхать, разболтанности и бездарной траты времени.
В то же время подчиненные отмечали у генерала врожденное чувство справедливости. Если он наказывал, то по заслугам, если хвалил, то по делу. Требовательный к себе, он прививал подопечным чувство высокой ответственности за порученное дело. Свои принципиальные позиции по важнейшим проблемам освоения космоса он твердо отстаивал во всех, вплоть до самых высоких, правительственных инстанциях. За это к нему с большим уважением относились главнокомандующий ВВС главный маршал авиации К.А. Вершинин и главный конструктор ракетно-космических систем С.П. Королев.
Старший сын Каманина, Аркадий Николаевич, рано ушел из жизни. Он, кстати, был самым юным летчиком — участником Великой Отечественной войны: свой первый самостоятельный вылет на самолете По-2 совершил в неполные пятнадцать лет. Был награжден орденом Красного Знамени и дважды орденом Красной Звезды. О частной жизни генерала Каманина нам рассказал его младший сын — Лев Николаевич, полковник, кандидат технических наук. Он пошел по стопам отца и после окончания Военно-воздушной академии им. Н.Е. Жуковского работал в НИИ ВВС, а затем преподавал в родной академии на кафедрах теории авиадвигателей и инженерной графики.
Лев Николаевич отметил, что для семьи авторитет и воля отца были непререкаемы. Генерал не имел возможности уделять родным столько времени, сколько хотел бы, но они всегда ощущали его заботу и поддержку.

 В свободное от работы время самым большим увлечением Николая Петровича были шахматы — игра, которую он полюбил еще школьником. Любимые спортивные занятия — теннис, лыжи, бег трусцой. Увлекался быстрой (но не безрассудной!) ездой на автомашине. Лучшим отдыхом считал физический труд на свежем воздухе.

Николай Петрович Каманин ушел в запас в 1971 году, вскоре после трагической гибели экипажа космического корабля «Союз-11» — Г.Т. Добровольского, В.Н. Волкова и В.И. Пацаева.

11 марта 1982 года Н.П. Каманин ушёл из жизни. Его именем названы улицы в столичном районе Лианозово и на родине — в г. Меленки. В его честь установлена мемориальная доска на школе № 1 в Меленках, там же в музее боевой славы генералу посвящена отдельная экспозиция. Светлое имя Николая Петровича навсегда занесено в пантеон великих людей России.